Исполнилось 105 лет со дня рождения писателя Александра Васильева

Исполнилось 105 лет со дня рождения нашего земляка Александра Сергеевича Васильева. А. С. Васильев, член Союзов писателей и кинематографистов СССР, в годы войны был узником печально знаменитого и одного из крупнейших шталагов третьего рейха – 326 Зенне. Чудом выживший в нечеловеческих условиях, после Великой Отечественной войны А.С.Васильев написал несколько книг, считая своим долгом памяти тем, кто страдал и боролся за колючей проволокой, кто был и остался верным товарищем, борцом, патриотом Родины.

Фонды Объединения литературных музеев располагают литературным архивом А.С.Васильева благодаря жене писателя Галине Романовой (на фото с букетом). Именно она после смерти Александра Сергеевича передала Объединению библиотеку, документы, фотографии, личные вещи писателя.

В музейном архиве писателя хранится машинописный вариант документально-художественного повествования «Цветы Штукенброка» (1975 г.), где все очерки и рассказы объединяет место действия-Штукенброк, некогда гитлеровский лагерь смерти, а после войны мемориал, на территории которого проходили массовые манифестации миролюбивых сил ФРГ, участником которых неоднократно был Васильев.

Создание памятника своим товарищам освобождёнными узниками шталага описано в книге А.С.Васильева «Мемориал». Сами военнопленные, те, что остались в живых, участвовали в установлении памятника. Нашлись свои архитекторы, инженеры, скульпторы, мастера художественного литья, бетонщики, гранильщики камня. Те, кто был занят на тяжёлых земляных работах, сменялись каждые 10 минут. Работали с раннего утра до позднего вечера. Памятник был построен в рекордные сроки: меньше чем за месяц, без копейки денег, на голом энтузиазме.

2 мая 1945 года памятник был торжественно открыт: светлый обелиск высотой 10 метров, облицованный мрамором, гранитом и керамической плиткой. В центре по трём его сторонам были прикреплены большие красные звёзды. Завершался обелиск Красным знаменем, сделанным из пластического стекла – флагом СССР. На обелиске на трёх языках: русском, английском, французском написаны слова: «Здесь покоятся 65000 русских солдат, смертельно замученных в фашистском плену. Спите спокойно, товарищи! 1941-1945 гг».

На открытии памятника присутствовали более 10000 человек: освобождённые пленные лагеря 326, многие советские граждане из других лагерей, польские, югославские, французские пленные, американские солдаты и офицеры, немецкие жители Штукенброка. Перед памятником медленным шагом со спущенными знамёнами прошли советские и американские батальоны. Траурный митинг стал символом объединения народов.

В июне и июле 1945 года почти все оставшиеся в живых советские военнопленные вернулись в СССР. Перед тем, как отправиться в путь, они пришли на кладбище, чтобы проститься с погибшими товарищами, которые никогда не увидят своих родных и свою родину. На кладбище бывшие узники дали клятву: «Мы всегда будем хранить память о наших товарищах, погребённых в Штукенброке. Мы будем прилежно трудиться, чтобы помочь родине быстрее залечить раны, нанесённые войной. Мы будем рассказывать будущим поколениям об ужасах войны. Мы обещаем активно бороться против любых попыток развязать новую войну и возродить нацизм».

И они боролись, как могли, пока  им позволяли силы и здоровье. В тексте книги «Цветы Штукенброка»  приведено  письмо Владимира Руденко (тоже узника шталага) Александру Васильеву, после его поездки в ФРГ в составе делегации Советского комитета ветеранов войны: « .. Трудно описать словами волнение, охватившее меня в момент открытия манифестации. Помните долину между лесом и кладбищем? Она вся была заполнена народом! Тысячи людей пришли сюда, на это скорбное для нас место. Глядя на окружавших меня немцев-стариков, помнящих наши страдания, и молодежь, которая о судьбе пленных знает лишь из учебников и рассказов очевидцев,-я думал о том, как ненависть делает человека ограниченным, и, наоборот, как расправляет крылья человеческая мысль, когда люди проникаются  желанием понять друг друга. Разве могли мы когда-то предполагать, что на этой злой земле, где, казалось, было выжжено всё живое, снова взойдут цветы человечности? Я смотрел на лица людей, возлагавших венки на могилы наших братьев по несчастью, — эти лица светились добром и печалью. У меня нет оснований подозревать кого-то в неискренности: ведь за раскаяние, как известно, не платят и не благодарят, наоборот — мерзавцы, которые бродят по этой земле, видят в нём угрозу для себя и готовы расправиться с участниками движения «Цветы Штукенброка». Жизнь еще сложна, народ — многослоен, борьба не окончена, но надежда на взаимопонимание растет и крепнет.

«Будем верить в хорошее!» — так говорили все: и коммунисты, и беспартийные интеллигенты, и представители церкви…Людям нужна правда, а Штукенброк-частица большой правды, горькой правды, однако окрашенной надеждой… «Пусть придут к нам те, кто пережил здесь страдания и видел смерть!»- с таким  призывом обращались все. Один вид живых свидетелей всех этих нечеловеческих мучений, которые мы пережили, действует лучше самых убедительных плакатов. Людям нашего времени нужен факт! Тысячи раз обманутые словами и картинками, они верят лишь в живую, чувственную материю, вместилище веры и надежды, которые помогли им пережить этот земной ад.

И еще мы нужны здесь потому, что ходит версия (кто её «изобрёл» — точно не установлено) о постройке памятника какими-то послевоенными  «благодетелями». Когда я рассказал подлинную историю того, как возникли на этой земле и памятник, и надгробия — толпа разразилась криками по адресу «авторов» версии: «позор! заклеймить фальсификаторов!»…

Кто-то на трибуне стал читать стихи Шиллера. И уже через мгновение их подхватили все. Дети разных народов громко повторяли, как клятву:

Держитесь вместе…Вечно, нерушимо!

Дозоры на вершинах гор поставьте.

Друг другу помогайте. И да будет

Союз ваш вечен!»

Хочется верить, что перенесённые муки и страдания, мужество и борьба верных до последнего вздоха сыновей России, не были напрасны и останутся тем «цветком», который положат на священную для будущих поколений землю…