• ЛИТЕРАТУРНЫЙ МУЗЕЙ

Мария Ивановна Белынская — мать критика

Образ Марии Ивановны Белынской – матери критика у белинсковедов раскрыт неоднозначно. В.С. Нечаева, например, пишет: «она была чудовищно безграмотна. Ни по своим умственным данным, ни по характеру, взбалмошному и раздражительному, она не могла быть той опорой, в которой нуждался муж».
Н.Н. Щетинина, дальняя родственница Белинских, писала: «Не имея злого сердца, она соединяла в своем характере задорливость при самых обыкновенных способностях и представляла собой тип екатерининского века, когда идолопоклонство чинам и общественным званиям заменяло веру в человеческое достоинство». Несколько иначе предстает перед нами образ Марии Ивановны по воспоминаниям Дмитрия Петровича Иванова, хорошо знавшего жизнь семьи Белынских. «Она была женщина чрезвычайно добрая, радушная, но вместе с тем крайне восприимчивая, раздражительная».
В «Записках» Марии Ивановны Храмовой есть рассказ крестьянки, в котором несколько слов посвящено Марии Ивановне Белынской. «Марья Ивановна встретила меня в прихожей. Я стала ей все дочиста рассказывать по своему наречию. Не утерпели, стали хохотать обе мы с ней. Марья Ивановна была простецкая, с ней что угодно поговоришь».
Но лучше всего характер Марии Ивановны раскрывают письма. Письмо Виссариона Константину от 24 июня 1832 года из Москвы: «Сколько раз просил я маменьку, чтобы она старалась укрощать свои пылкий до дикости и неистовости характер, сносила бы с терпением, кротостью, пличный всякой истино благородной женщине и доброй жене и матери семейства все несправедливости папеньки, старалась бы избегать с ним всяческих бесполезных ссор и тушить пламя в самом его начале, берегла бы себя ради своих детей, исполняла бы все обязанности, предписываемые женам всяческими божественными законами».
Несмотря на все непривлекательные черты характера, Мария Ивановна горячо и преданно любила своего старшего сына, почти в каждом письме сообщает, что посылает ему что-то из одежды или из питания. Письмо от 6 сентября 1831 г.: «Посылаю. тебе с Митенькой две ватошные манишки». Письмо от 18 августа 1832 года: «Посылаю тебе, мой милый, целковый на яблоки. Еще посылаю два окорока копченой ветчины, 20 сдобных булочек, в каждое запечено по крутому яйцу, скушай на здоровье». Для писем Марии Ивановны характерен особый стиль речи, характеризуемый последовательностью в изложении фактов, меткостью в характеристике изображения родных, певучестью. Речь богата образными выражениями. Письмо из Чембара от 10 декабря 1832: «Написала редко, да метко», «А если не понравится тебе, то и никогда не дождешься». «Это писала ко мне поимская кума Емельянова, вот и читай без досады». Пояснение: часть письма написана на чистых страницах совершенно безграмотного письма Марии Емельяновой к Марии Ивановне. К этому же письму приписка Константина, говорящая о том, что Марии Ивановна была вовсе не «чудовищно безграмотной»: «При чтении сего письма я вместе с маменькой смеялся над складом оного, вот образцовый этот склад». В некоторых письмах Марии Ивановны проскальзывают иронические замечания в адрес родных и знакомых, и даже в адрес мужа. В письме от 6 марта 1833 года из Чембара Мария Ивановна пишет о получении письма от Виссариона: «Григорий Никифорович как коллежский асессор и толстый штаб-лекарь садится на диван за столом, вынимает из кармана серебряные очки, начинает читать твое письмо». В этом же письме несколько иронических замечаний в адрес Л.С. Владыкиной: «Пьяная Владыкина нас совсем оставила. Уже не посылает к Рождеству заморенные туши, а к Петрову дню кривого барана». Приписка Константина: «Что думают, то и пишут. Вот как добрые-то люди делают, не то, ч то мы».

О том, как Мария Ивановна выполняла свои обязанности матери, говорит письмо от Виссариона Константину от 8 ноября 1833 года: «Я знаю, что у маменьки нет денег. Она прислала бы мне, может быть, последний свой талер и отказала бы себе в чашке кофею, единственном удовольствии и единственной роскоши, хотя я не только не просил у нее ни копейки, но даже уверял, что ни в чем не нуждаюсь: это мать. Такое вспоможение умиляет душу и врезывается в память и сердце неизгладимыми буквами».
Последняя встреча матери с сыном произошла в 1830 г. А в 1834 г. от 11 сентября 1834 г. Дмитрий Петрович писал: «В передней нам представилась встреча совсем другая и более плачевная и горестная. Из кабинета вышла бабушка Мария Ивановна. Я не узнал ее с первого раза, и только опомнился от удивления, когда с воплем и рыданиями она бросилась ко мне на шею. Она плакала и целовала меня с чувством живейшего восторга, думая видеть тебя в своих руках. И после долго укоряла тебя за твой неприезд, предчувствую вечную с тобою разлуку».

Материал подготовила С.Артюшина

Дата публикации: 16.12.2020 в 16:01
Последнее изменение: 16.12.2020 в 16:01

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о