• ЛИТЕРАТУРНЫЙ МУЗЕЙ

«…И НА ПЛЕЧИ НАКИНЬ ШАЛЬ С КАЙМОЙ РАСПИСНОЙ…» 

В экспозиции Литературного музея представлен прекрасный портрет Варвары Михайловны Радищевой (урожд. княжны Чегодаевой) – супруги С.Н.Радищева, брата философа и писателя А.Н.Радищева.
Работа выполнена неизвестным художником.

Образ прекрасной аристократки дополнен накинутой на плечо шалью, заслуживающей особого внимания, ибо это — одна из знаменитых колокольцовских шалей! О них с восхищением писал ещё пензенский вице-губернатор, поэт, князь И.М.Долгорукий: «Какое мягкое полотно! Какие живые краски! Какие замысловатые узоры: все в совершенстве. И после скажут в Париже, что мы дики, необразованы, а в Лондоне, что у нас нет ума изобретательного, нет искусства! Оставьте нас как мы есть, господа иностранцы! Мы, право, вам ни в чем не уступим: у нас руки гибкие, земля богатая, народ покорный: чего с этим не выдумаешь? Было бы кому налаживать добрую волю».

Речь идёт о выдающихся произведениях русского прикладного искусства первой половины XIX века, о мерлинских и колокольцовских шалях, которые во многом превзошли свой прототип – кашмирские шали из далёкой Индии.

Мода на шали появилась в Европе после египетского похода Наполеона Бонапарта. Именно тогда Наполеон привез своей обожаемой Жозефине Богарне множество восточных подарков – сокровищ, среди которых были кашемировые, или, как было принято говорить, кашмирские шали. Супруга императора ввела шали в обиход, с её легкой руки они стали неотъемлемой частью гардероба французских аристократок, быстро распространившись по всей Европе. И, конечно, в России.

И в Европе, и в России шали были настолько популярны, что в начале XIX в. даже появился танец «па де шаль». Так девушки демонстрировали свое изящество, грациозность и хорошую осанку. Дамы высшего света не мыслили себя на балу без модного украшения. Эта традиция сохранилась до конца XIX века.

Растущий спрос на шали привёл к тому, что что их производство попытались организовать и в России, причём весьма успешно. В каталоге Санкт-Петербургской выставки российских мануфактурных изделий 1829 года было сказано, что шали фабрики Мерлиной «по особенностям ткани и колеров превосходят шали европейского производства и потому принадлежат к первому сорту».

«У неё отличная фабрика шалевая, их ткут особенным манером. Они во всей России известны, их славят даже в столицах, и они до того громки и ценны, что некто Коленкур, французский посланник у Двора Российского, торговал на ее фабрике превосходной работы шаль, будто бы для жены Наполеона, и давал за неё 10 тысяч, но госпожа Мерлина, как патриотка, не захотела выпустить в чужое государство домашнего сего изделия», – замечал князь И.М.Долгорукий, почтивший своим визитом г-жу Мерлину.

Знаменитая производительница шалей — помещица Надежда Мерлина (урожд. Колокольцова). В своем имении в Нижегородской губернии она создала одну из выдающихся мастерских, в которой с 1806 года производились знаменитые платки и шали. Её братья, Григорий и Дмитрий Колокольцовы, являвшиеся одновременно дворянами пензенскими и саратовскими, организовали производство шалей и в своих имениях. Поэтому и шали называют мерлинскими и колокольцовскими.
Изделия были великолепны! Двусторонние, они выглядели одинаково и с лицевой стороны, и с изнаночной, несмотря на то, что ткались отдельными фрагментами, которые потом сшивались совершенно незаметным швом, кроме того, были наилегчайшими.
Шерстяные нити пряли из шерсти ангорских и киргизских коз, которые давали очень качественный пух. Обрабатывали его особым образом, вычесывали металлическими гребнями с использованием раскаленного масла. Результат был великолепен — 4,5 км. такой нити, скрученной с шёлком, весили всего 13 грамм!

Весь производственный процесс проходил в мастерской под руководством владельцев и художников. Сложные композиции, множество оттенков цвета… Трудно поверить, что эти шали не вышитые — они тканые! Но ткали их особыми челночками, похожими скорее на тоненькие коклюшки, почти иголочки. Шали Мерлиной были чудом ремесла. Это — ювелирная работа! За год выпускалось примерно 16 шалей и 5 платков. Изготовление их стоило здоровья молодым ткачихам, их трудовой век оканчивался задолго до 30 лет, потеряв зрение, они считались непригодными для ткачества. Для крепостной это было выкупом за свободу: каждую шаль, имевшую десятки оттенков (!), две мастерицы ткали от полутора до двух лет, и стоила она целого состояния. Роскошный аксессуар могли позволить себе лишь очень богатые женщины. Стоимость одной шали порой превышала цену всего туалета.

Наши русские шали в начале XIX века по сложности узора, изысканности расцветки и качеству ничуть не уступали европейским образцам, а порой превосходили их. Особую прелесть мерлинским шалям придавали рисунки. Орнаментика изделий отличалась красочностью узоров, основу которых составляли различные цветочные мотивы, скомпонованные в гирлянды, букеты.

Знаменитые шали служили украшением гардеробов русской знати и императорской семьи. Они неоднократно отмечались на русских и международных выставках мануфактурных товаров, где завоевывали золотые медали.

И остались в истории русского искусства шали не хуже индийских кашмирских, которые сегодня хранятся в коллекциях крупнейших отечественных музеев. Уникальными образцами считаются шарф и шаль, имеющие метку мастерской Н.А.Мерлиной: «Н.М.»
Дата публикации: 16.06.2020 в 11:20
Последнее изменение: 15.06.2020 в 16:59

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о