• ЛИТЕРАТУРНЫЙ МУЗЕЙ

Всероссийская интернет-акция «Тебе — певцу, тебе — герою!»

«ПЕНЗА — МОЯ ВДОХНОВИТЕЛЬНИЦА»
Имя Дениса Васильевича ДАВЫДОВА – героя Отечественной войны 1812 года, эпатажного гусара, блестящего поэта и прозаика, еще в детстве отмеченного великим Суворовым, — известно не только в России, но и за её пределами. Поэты воспевали его в стихах, художники – на живописных полотнах. Он дружил с Пушкиным. Им восхищался Лев Толстой. Портрет «Дениса-храбреца» украшал кабинет Вальтера Скотта, писавшего, что «его имя останется в веках»…
ЧТО ЖЕ СВЯЗЫВАЛО ЗНАМЕНИТОГО ГЕНЕРАЛА С ГУБЕРНСКОЙ ПЕНЗОЙ?
Одни считают — «большое чувство». Другие — погоня за поэтическим вдохновением. А писатель Геннадий Серебряков, автор романа «Денис Давыдов», убежден: «три года великой беды и великого, ни с чем не сравнимого счастья». Но главное – великолепный цикл лирических стихов, которым поэт-партизан не только увековечил имя пензенской красавицы Евгении Золотаревой, но и обогатил всю русскую литературу!..

В ВЕРХНЕЙ МАЗЕ
К концу 1820-х — началу 1830-х годов, устав от битв и «службы царской», Денис Васильевич вместе с многочисленным семейством (женой и сыновьями), поселился в имении Верхняя Маза Симбирской губернии — в «деревне степной и удаленной от всего мыслящего». По праздникам наезжали соседи — и бравый гусар часами слушал разговоры о «посевах сахарной свекловицы», «выгодности разведения мериносов» и «немудреные деревенские сплетни». В будни спасала работа над военной прозой, псовая охота, переписка с друзьями (А.С. Пушкиным, П.А. Вяземским, В.А. Жуковским), поездки в Москву, Петербург, Саратов,Пензу…

«БЫЛ НА ЯРМАРКЕ В ПЕНЗЕ»
В июле 1832 года Денис Давыдов сообщал князю П. Вяземскому: «…был на ярмарке в Пензе. Ты знаешь, что… для меня ярмарка и трактиры – верх блаженства».
Губернская Пенза в ту пору и впрямь славилась шумными, веселыми, разгульными ярмарками. Петропавловская (с 16 июня по 1 июля), Никольская (с 1 по 15 декабря), Семиковская (на 7-й неделе после Пасхи)… Они приурочивались к большим религиозным праздникам… Чем здесь только не торговали! Шелковыми, полушелковыми, шерстяными и льняными тканями; железными и галантерейными изделиями; москательными и бакалейными товарами; фарфоровой, деревянной и стеклянной посудой… Продавали хлеб, рыбу, домашний скот. Из «заморских» деликатесов привозили чай, кофе, вина, миндаль…
Покупать приходилось лишь поутру: в остальное время дня ярмарка была местом всеобщих увеселений и свиданий. Меж лавками, лабазами, торговыми рядами в поисках новых знакомств и симпатий прогуливались разряженные девицы и услужливые кавалеры. Разноцветные вывески, звонкие песни, частушки, отовсюду звучащий смех – все создавало атмосферу праздника. Здесь устраивались балаганы, карусели, качели. Приезжал цирк. В ярких и блестящих костюмах, сопровождаемые толпой зевак, артисты с дрессированными обезьянками и собачками, исполнявшими танец, триумфально шествовали на площадь. И шла потеха!..

«ЗДЕСЬ ЕЖЕДНЕВНЫЕ БАЛЫ…»
В одном из писем к П. Вяземскому Д. Давыдов из Пензы сообщал: «Здесь ежедневные балы, гастрономические обеды, вечера, катанья, благородные спектакли и концерты…»
По свидетельствам мемуаристов, размах их был столь велик, что «подобного веселья… сроду Питер не видал». «На балы приглашались к семи часам» и открывались они «обыкновенно польским, затем следовал неизбежный экосез. Потом начинались кадрили с меном, вальс, матрадур, вальс-козак, галоп. Танцевали иногда мазурку – живописный танец. Все оканчивалось веселым котильоном, и потом переходили к ужину…», после чего шел «гроссфатер» и «резвостям и беготне конца не было»: за первой парой «танцевавшие весело мчались через все открытые комнаты, не ограничивая себя одною большою залою»…
Вообще, «образ жизни пензенских дворян, имел великое сходство с тем, который вели тогда столичные дворяне. Городским забавам, сюрпризам, домашним спектаклям, маскарадам конца не было»!

«НА СВЯТОЧНОЙ НЕДЕЛЕ»
Однажды живший в Пензе соратник Дениса Давыдова по Отечественной войне 1812 года — «добрый и образованный» Дмитрий Алексеевич Бекетов — познакомил знаменитого «певца-гусара» со своей 22-летней племянницей. Случилось это в 1832 году, на святочной неделе.
Евгения Дмитриевна Золотарёва принадлежала к старинным дворянским родам губернии. Через московское семейство Сонцовых состояла в дальнем родстве с А.С. Пушкиным, а впоследствии доводилась троюродной бабушкой поэту А.А.Блоку. Барышня была образованная: окончила пансион, прекрасно музицировала, знала наизусть всего «Евгения Онегина»! От дяди Д.А. Бекетова она не раз слышала о ратных подвигах «Дениса-храбреца» и даже зачитывалась его поэтическими опусами.

«ВОШЛА — КАК ПСИХЕЯ»
Поначалу их отношения напоминали невинный флирт.
Вошла — как Психея, томна и стыдлива,// Как юная Пери, стройна и красива…
И шепот восторга бежит по устам,//И крестятся ведьмы, и тошно чертям! —
написал ироничный Денис Давыдов в декабре 1833 года при появлении на бале в Дворянском собрании очаровательной Eugenie. А в письме к П.А. Вяземскому полушутя пояснил: «…как я, подобно тебе, не могу быть без юбки-вдохновительницы, то избрал для себя бывший твой предмет Золотареву и, подобно тебе, веду ее к бессмертию».
Однако вскоре поэт почувствовал, что в ней «природа, не искусство,//Ум обольстительный с душевной простотой…// И в каждом слове мысль, и в каждом взоре чувство!» Он шлёт Евгении новинки литературы: роман Дюма, повесть Пушкина «Метель», — и ноты популярных в столицах романсов. Их встречи-расставанья обретают для него все больший смысл:
Уходишь ты – и за тобою вслед // Стремится мысль, душа несется,
И стынет кровь, и жизни нет!..//Но только что во мне твой шорох отзовется,
Я жизни чувствую прилив, я вижу свет,//И возвращается душа, и сердце бьется!

«ПЕНЗА — МОЯ ВДОХНОВИТЕЛЬНИЦА»
«… Я теперь в восторге поэтическом,– писал Денис Давыдов князю П.А. Вяземскому. — Без шуток, от меня так и брызжет стихами… З-ва как будто прорвала заглохший источник…Я, право, думал, что век сердце не встрепенется и ни один стих из души не вырвется. З-ва все поставила вверх дном: и сердце забилось, и стихи явились, и теперь даже текут ручьи любви…».
А в письме Н.М.Языкову признавался:«ПЕНЗА – МОЯ ВДОХНОВИТЕЛЬНИЦА». Холм, на коем лежит этот город, есть мой Парнас с давнего времени; здесь я опять принялся за поэзию».
Переполнявшим душу вдохновением «певец-гусар» делился и с А.С. Пушкиным: «Знаешь ли, что струны сердца моего опять прозвучали. На днях я написал много стихов, так и брызгало ими. Я, право, думал, что рассудок во мне так разжирел, что вытеснил последнюю поэзию; не тут-то было, встрепенулась небесная…».
За три года упоительного восторга, счастья и любви Денис Давыдов посвятил Евгении Золотарёвой целый цикл из 18 «пиес», каждую из которых можно отнести к лучшим образцам русской любовной лирики. Среди них «Романс», «После разлуки», «Я ВАС ЛЮБЛЮ»:

Я Вас люблю так, как любить Вас должно://Наперекор судьбы и сплетен городских,
Наперекор, быть может, Вас самих,//Томящих жизнь мою жестоко и безбожно.
Я Вас люблю не оттого, что Вы //Прекрасней всех, что стан Ваш негой дышит,
Уста роскошствуют и взор Востоком пышет,//Что Вы — поэзия от ног до головы!
Я Вас люблю без страха, опасенья//Ни неба, ни земли, ни Пензы,ни Москвы, —
Я мог бы Вас любить глухим, лишенным зренья…//Я Вас люблю затем, что это – Вы!

«МЕРИНОС СОБАКОЙ СТАЛ»
О любви знаменитого гусара и юной красавицы судачила вся Пенза. Меж тем роман их близился к печальной развязке. В 1835 году у Дениса Давыдова и его жены родилась дочь Юлия. А в 1836-м Иван Васильевич Сабуров, помещик-литератор, агроном, занимавшийся разведением элитной породы овец (тоже, кстати, влюбленный в Золотареву), под псевдонимом Мурзы Чета опубликовал язвительное сочинение «Четыре роберта жизни», где «не пощадил…пензенских жителей обоего пола», в том числе и влюбленного «партизана-подагрика», в котором все без труда узнали Дениса Давыдова.
В Пензе поднялась «ужасная суматоха». Боясь скомпрометировать Евгению, взбешенный Давыдов ответил лишь «раскаленной эпиграммой»:
Меринос собакой стал – //Он нахальствует не к роже,
Он сейчас народ прохожий// Затолкал и забодал.
Сторож, что ж ты оплошал?// Подойди к барану прямо,
Подцепи его на крюк// И прижги ему курдюк
Раскаленной эпиграммой!
А Евгения Золотарева дала согласие на брак с отставным офицером В. О. Мацневым.

«…НО КАПЛЕТ КРОВЬ ЕЩЕ ИЗ РАНЫ…»
Уехав в Москву, Денис Давыдов сетовал в письме к П. Вяземскому: «Итак, я оставил степи мои надолго… Однако не могу не обратить и мысли, и взгляды мои туда, где провел я столько дней счастливых и где осталась вся моя поэзия!» А жене как бы между прочим сообщал: «Был у Золотаревых. Eugenie, кажется, замуж идет за какого-то Мацнева, помещика орловского и пензенского…».
Пронзительно-щемящим чувством веет от стихотворения «Выздоровление» — последнем в цикле, вызванном головокружительным романом с пензенской красавицей:
Прошла борьба моих страстей,//Болезнь души моей мятежной…
Исчезло все! – Покой желанный// У изголовия сидит…
Но каплет кровь еще из раны, //И грудь усталая и ноет, и болит.
С тех пор из-под острого пера Дениса Давыдова не вышло ни одной поэтической строки. А через три года, в апреле 1839-го, его не стало. Чудом избежав смерти в десятках сражений, певец-гусар тихо умер от апоплексического удара на 55-м году жизни…

УВЕКОВЕЧИЛИ
К 200-летию со дня рождения Дениса Васильевича Давыдова 19 мая 1984 года в Пензе, на улице Кирова, был открыт БРОНЗОВЫЙ БЮСТ поэта-партизана (скульптор — заслуженный художник РФ В.Г. КУРДОВ). На четырехгранном его постаменте из розового гранита курсивом выполнена надпись «ПЕНЗА – МОЯ ВДОХНОВИТЕЛЬНИЦА». Это пятый памятник Денису Давыдову в России и единственный, увековечивший его в гражданской одежде, а не в военной форме. Инициатором его создания стал второй секретарь Пензенского обкома КПСС в 1961-1986 годах Г.В. Мясников, в день его открытия записавший в дневнике: «ДЕНИС ВЕЛИКОЛЕПЕН… с грустью в глазах от пережитой любви в Пензе…»

«ГУСАРСКАЯ ЭЛЕГИЯ»
В 1994 году режиссером А.ТЕР-КАЗАРОВЫМ не сцене областного драматического театра была поставлена пьеса «ГУСАРСКАЯ ЭЛЕГИЯ», повествующая о любви поэта-партизана и пензенской красавицы. Её авторы — замечательные наши ученые-культурологи Н.М. Инюшкин и В.Н. Садчиков. Спектакль имел несомненный успех, о чем поведал в статье «Красота чувств» корифей пензенской культуры — профессор К.Д. Вишневский.
Кому же из актеров выпала честь воплотить героев «пиесы» на сцене?
«Дениса-храбреца» мастерски сыграл заслуженный артист РФ Александр Нехороших. Его жену Софью Николаевну — даму, полную достоинства, не опустившуюся до примитивного скандала и потому вызывающую симпатию зрителей, — представила Людмила Шапоренко. С ролью Евгении Золотаревой блестяще справилась ныне уже заслуженная артистка РФ Наталья Старовойт. А влюбленного в нее «злодея» И.В. Сабурова, «который пытается донести Софье Николаевне о романе ее мужа», превосходно исполнил артист Григорий Мазур… В общем, спектакль «удался на славу»!

Дата публикации: 10.06.2020 в 17:26
Последнее изменение: 10.06.2020 в 17:26

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о