• ЛИТЕРАТУРНЫЙ МУЗЕЙ

80 литературных имен: Николай Задорнов — пензяк по рождению

Его называют дальневосточным писателем, а мы в Пензе — земляком.Рассказывая о писателе часто прибавляют: отец современного писателя-сатирика Михаила Николаевича Задорнова. Действительно, трудно сказать, кто из них более знаменит и известен.

Но сегодня речь о Николае Павловиче Задорнове (22.11/05.12. 1909. Пенза — 18.09. 1992. Рига), авторе романов «Амур-батюшка», «Капитан Невельской», «Хэда» и др., русском писателе и сценаристе, Заслуженном деятеле культуры Латвийской ССР (1969), лауреате Сталинской премии второй степени (1952).

«РОДИЛСЯ В ПЕНЗЕ…»

В автобиографии Николай Павлович Задорнов написал: «Родился в 1909 г. в г. Пензе».

ПЕНЗЕНСКИЕ КОРНИ: Николай Павлович Задорнов родился в Пензе 22 ноября (по новому стилю – 5 декабря) 1909 года.

Мать: Вера Михайловна (слева) и отец Павел Иванович (справа), Николай и двоюродная сестра. 1925 г.

Отец Н.П. Задорнова — Павел Иванович Задорнов (1875-1932), родился в Терновке (ныне часть города Пенза), закончил Казанский ветеринарный институт, работал ветеринарным врачом.

Мать: Вера Михайловна, урожденная Шестакова (1876—1961)происходила из семьи священника Михаила Ивановича Шестакова. Вера Михайловна закончила женскую гимназию (сохранилось здание на углу современных улиц Советской и Лермонтова), затем училась на курсах в Петербурге, изучала немецкий язык. Вышла замуж за ветеринарного врача П.И. Задорнова и уехала с ним в Среднюю Азию.

Однако не раз Вера Михайловна будет возвращаться в Пензу в отчий дом.

Здесь, в «поповском» доме, родился сын Николай — будущий автор романа «Амур-батюшка».

ДОМ В ПЕНЗЕ

Родился будущий писатель в доме своего деда по матери, священника М.И. Шестакова. Поэтому дом, как и многие другие дома на этой улице, где жили священники, называли поповским. Дом, в котором жили Шестаковы, сохранился (ныне ул. Революционная, 45).

Справка о Шестаковых (А.В. Тюстин. Пензенский некрополь):

ШЕСТАКОВ Михаил Иванович
(1844, Тверь — 15.03.1895)
С 1873 г. священник Пензенского кафедрального собора, с 1881 г. законоучитель землемерного училища («Пензенский Собор. священник Михаил Иванович ШЕСТАКОВ. Родился 1840 г. Умер 15 августа 1895»)
(Пензенские епархиальные ведомости, 1895, № 7, с. 261-262) Сведения Б.Н. Гвоздева, 1924 г.

Пенза, Митрофаниевское

ШЕСТАКОВА Ольга Ивановна (1840 — 20.05.1915).
Вдова священника (ГАПО, 182 — 6 — 778, л. 133)
Пенза, ШЕСТАКОВА Ольга Ивановна (
† 20.05.1915), (Пензенские губернские ведомости, 1915, № 112)

ШЕСТАКОВ Федор Михайлович (1842 — 15.03.1895)
Священник Пензенского Кафедрального собора
Пенза, Митрофаниевское

ул. Революционная, д.45 — бывший «поповский дом», в котором родился Николай Задорнов

Дом М.И. Шестакова построен во второй половине XIX века на Боголюбовском порядке рядом с Боголюбовской церковью (ныне ул. Революционная, д.45).

Однако Николай Задорнов прожил в этом доме недолго, всего год с небольшим, поскольку его отец – Павел Иванович, будучи ветеринаром, получил назначение в Читу, куда и переехала семья.

Николай рано остался без отца – в 1930-х гг. во время репрессий Павел Иванович был обвинен в умышленном уничтожении скота и осужден на 10 лет заключения. Скончался в тюрьме (по семейным рассказам, Николай Павлович, получил тело отца и сам похоронил его на берегу реки). Позднее, в 1956 году, Павел Иванович был реабилитирован.

Родные места. Боевая гора, бывшая Попова гора

После гибели Павла Ивановича, мать Николая вернулась в Пензу и жила с 1934 по 1947 г., преподавала немецкий язык в школе № 2. Позже знаменитый сын-писатель забрал мать к себе в Ригу.

В 1994 г. по инициативе Пензенского Литературного музея и при содействии М.Н. Задорнова на доме установлена мемориальная доска с текстом: «В этом доме 5 декабря 1909 г., родился русский писатель Николай Павлович Задорнов». В настоящее время мемориальной доски на доме нет (разбита вандалами). Дом является жилым. В 2003 году писатель-сатирик Михаил Задорнов посетил этот дом, где был рожден его отец, где жили пензенские предки.

Справка: БОГОЛЮБСКИЙ И СМАГИНСКИЙ ПОРЯДКИ, УЛИЦА ПОПОВКА, ПОПОВА ГОРА.

С обзорной точки парка им. В.Г.Белинского открывается вид на Попову гору – крутой спуск, улицу ПоповкуСмагинский и Боголюбский порядки, Мироносицкую церковь. В то далекое время здесь жили небогатые купцы, мелкие чиновники, мещане, большое количество священнослужителей.

В феврале 1919 года Поповой горе было дано современное название Боевая гора в связи с ожесточенными боями отряда красноармейцев и рабочих с белочешскими легионерами в этом месте в конце мая 1918 года.

С Поповой горы повернем направо на улицу Поповка. Название улицы, как и Поповой горы, происходит, по мнению старожилов, по причине проживания здесь большого количества священников или в простонародии — попов, что не исключено в виду расположения неподалеку Мироносицкой и Боголюбской церквей.

Боголюбский порядок. План

Согласно Своду памятников истории и архитектуры застройка улицысложилась на основе мещанской слободы на западной границе города у основания горы. Направление обусловлено рельефом местности: с юго-востока от крутого склона рельеф понижается к северо-востоку, пойме ручья Шелаховки. Застройка частновладельческая, деревянная, малоэтажная. Общий принцип организации участков заключается в постановке домов по линии застройки, сарай — во дворе, сад и огород — в глубине участка.

В феврале 1919 года улица Поповка стала называться Боевой в связи с событиями конца мая 1918 года, когда в Пензе произошло выступление белочехов.

В феврале 1966 года улице Боевая (Поповка) было присвоено имя известного русского историка академика Василия Осиповича Ключевского (1841-1911), уроженца села Воскресеновка Пензенского уезда Пензенской губернии (ныне Пензенского района Пензенской области). В годы учебы в духовном училище и духовной семинарии в 1851-1861 годах жил на улице Поповка (дом № 66). В 1986 году было принято решение о сохранении дома Ключевского, а в 1991 году после реставрации и реконструкции в здании был открыт музей его имени.

Боголюбская церковь

Параллельно улице Поповке располагался Боголюбский порядок, именовавшийся так по Боголюбской церкви. Однако с февраля 1919 года улица былапереименована в Революционную

А несколько лет спустя Пензенский горсовет рапортовал в Президиум Всероссийского центрального исполнительного комитета следующее: «Согласно внесенному наказу избирателей 14 созыва Пензенского горсовета президиум горсовета на своем расширенном заседании от 26 сентября 1931 года вынес решения о закрытии Петропавловской, Рождественской, Преображенской, Покровской, Боголюбской, Мироносицкой церквей и еврейской синагоги, Решение утверждено крайисполкомом. Вышеозначенные церкви переданы: Петропавловская и Рождественская – во временное пользование «Союзхлебу» под склады; Боголюбская – Гороно для организации антирелигиозного музея и райбиблиотеки».

9 августа 1918 года в Пензенский Губисполком пришла телеграмма от предсовнаркома В.И. Ленина. В ней содержалась директива «…сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города…» Находился лагерь именно в Боголюбском порядке, а точнее на территории кирпичного завода.

В Пензенском лагере принудительных работ на Боголюбском порядке с 1919 по 1920 год отбывали наказание представители городского духовенства, большинство из них были арестованы 16 декабря 1919 года по делу «О членах Братства пра­вославных христиан». О гонениях церковнослужителей можно узнать в книге Зелёва С.В. «Сурская голгофа» на сайте Пенза православная.

Такова история улиц ПоповкиБоголюбской и Поповой горы.

Пенза. Боголюбский и Смагинский порядок

СИБИРЬ и ДАЛЬНИЙ ВОСТОК

Детские годы Николай провел в Сибири. Там же он окончил среднюю школу.

«Я УЧИЛСЯ И РОС В ЧИТЕ… Мной всегда владела страсть к путешествиям.

Мальчишкой попал во Владивосток. На меня город произвел такое сильное впечатление,— рассказывал писатель,— что моя голова на всю жизнь была повернута в сторону «Тихого океана».

«…в 16 лет был принят в профсоюз работников искусства РА БИС, как актер. С тех пор в театрах разных городов». Будучи учеником IX класса, он одновременно начал играть на профессиональной сцене. В то время Николай Задорнов считал театр своим призванием. Театр научил его прислушиваться, как звучит «о, как раскрывает характер человека.

Фрагмент музейной экспозиции рассказывает о театральной деятельности Николая Задорнова. Пенза, Литературный музей

«В 1934 — 35 гг. в Уфе был редактором стенной газеты в театре и с этого началась моя литературная деятельность».

В 1935 г. театр, в котором работал Николай Задорнов, приехал на гастроли в Башкирию. В этот период произошло событие, круто изменившее жизнь Задорнова. Он был редактором стенной газеты в театральном коллективе. Ее приютили сотрудники газеты «Белорецкий рабочий». — А почему бы Вам не попробовать писать для нас? — спросили члены редакции.

В Белорецке Н.П. Задорнов, после долгих раздумий, оставил театр и ушел на работу в редакцию газеты.

Затем Задорнов работал в Уфе, в газете «Красная Башкирия». Это очень плодотворные годы. Здесь он пишет повесть «Могусюмка и Гурьяныч».

Письмо читательницы из Пензы о повести «Могусюмка и Гурьяныч» (Архив Н.П. Задорнова. Литературный музей)

«Летом 1937 года повез повесть в Москву… В Москве тогда шел набор актеров для нового театра, создаваемого в городе юности Комсомольске-на-Амуре».

Тогда ему было 28 лет. В Комсомольске-на-Амуре работал заведующим литературной частью театра и одновременно сотрудничал в местной газете, на радио, писал корреспонденции, репортажи, очерки.

Много лет спустя Н. П. Задорнов вспоминал 1930-е годы, когда работал журналистом и начинал писать роман «Амур-батюшка»: «Есть на Амуре Шарахондинская протока. Я приехал туда однажды, а рыбаки рыбу ловили, и один рыбак показывает мне свой невод, а невод вытащил сотни полторы кетин. И рыбак говорит мне: «Кормит нас Амур-батюшка». Я подумал, какое интересное название будет, если написать роман «Амур-батюшка». О людях, которые первыми пришли сюда, как они здесь жили… А писал я для комсомольчан, чтобы интересней было тут жить, чтобы они хранили память о тех первых жителях…».

«Амур-батюшка» появился в 1940 г. в журнальном варианте. Он, несомненно, обогатил русскую историческую прозу. В литературу пришел интересный писатель, обладающий зорким зрением, умеющий изображать исторические явления, дела и душевное состояние людей, их поступки, порывы, ошибки, удачи.

Через несколько лет Н.П. Задорнов вернется к своим героям и продолжит роман, написав третью книгу — «Золотая лихорадка». В 1952 г. писатель получил Государственную премию.

«Работая на радио разъездным корреспондентом, я побывал почти на всех местах, где на Дальнем Востоке делала открытия в прошлом веке экспедиция Геннадия Невельского и его землепроходцев».

М.А. Шолохов (слева) и Н.П. Задорнов (справа)

Во время Великой Отечественной работал в Хабаровском краевом радиокомитете и в хабаровской газете «Тихоокеанская звезда». И в этот период работал над историческими романами.

Н.П. Задорнов — непревзойденный исторический романист.

Николаю Павловичу Задорнову принадлежат два цикла исторических романовоб освоении в XIX веке русским народом Дальнего Востока, о подвигах землепроходцев.

Первый цикл — из 4 романов:

«Далёкий край» (книги 1—2, 1946—1949), «Первое открытие» (1969, первое название — «К океану», 1949), «Капитан Невельской» (книги 1—2, 1956—1958) и «Война за океан» (книги 1—2, 1960—1962).

Второй цикл (об освоении Дальнего Востока крестьянами-переселенцами) тематически связан с первым: романы «Амур-батюшка» (книги 1—2, 1941—1946) и «Золотая лихорадка» (1969).

После войны важно было укрепить писательскую организацию в Прибалтийских советских республиках.

Летом 1946 г. писатель с семьей переехал в Ригу, где осуществил свои замыслы: написал романы «К океану», «Капитан Невельской», «Война за океан».

Работа над образом Невельского прошла, пожалуй, через всю жизнь писателя. Он изучил обширный исторический и архивный материал, относящийся к описываемой им эпохе. В архивах в Москве, Тарту, Таллине и Петербурге он кропотливо собирал сведения о жизни своих будущих героев.

В сахалинской рукописи А.П. Чехова есть место, не вошедшее в книгу: «История Восточного побережья замечательна тем, что делали ее люди маленькие, не полководцы, не знаменитые дипломаты, а мичманы и шкиперы дальнего плавания, работавшие не пушками и ружьями, а компасами и лотом».

По мере сил Н.П. Задорнов попытался на деле прикоснуться к этому подвигу и в художественных образах исторического романа передать потомкам суть событий, связанных с морскими завоеваниями эпохи, равной по своему историческому значению разве что эпохе Петра I. Но если события Петровского времени вписывались в историческую летопись России согласно воле великого царственного дальновидца, то морские открытия XIX века, не менее важные для Отечества, чем завоевание Балтики, совершались как бы наперекор государю и двору.

Все исследования Невельского, сделанные на Амуре, противоречили категоричной резолюции царя: «Вопрос об Амуре, как реке бесполезной, оставить». Благодаря упорству, настойчивости и гражданской смелости Невельского и членов его экспедиции Амур стал «воротами России» в Тихий океан.

Наверное, нет книги о Дальнем Востоке, в которой не упоминалось бы имя Невельского. Он вошел в историю Дальнего Востока навсегда.

Имя Невельского связано и с пензенской историей, о чем свидетельствуют архивные документы.

28 октября 1860 г. адмирал Невельской обратился в Пензенское дворянское собрание со следующим заявлением: «Мы имеем недвижимые имения, а именно я, Геннадий Невельской, деревни Ивановку и Теплый ключ с 279 мужска пола душами, и я, Екатерина Невельская, сельцо Кряжим и деревню Александрову с 341 мужска пола душами в Городищенском уезде, а потому желаем быть включенными в число дворян Пензенской губернии, предоставляем свидетельства инспектора департамента Морского министерства».

В том, что Невельские подолгу жили в своих имениях, говорит тот факт, что в списках лиц, предложенных к баллотированию в почетные мировые судьи Городищенского уезда на трехлетие с 1874 г., значится и адмирал Невельской.

Николай Задорнов за работой

ЯПОНИЯ в сердце Задорнова

«За 10 лет написал романы: «Цунами», «Симода», «Хэда», «Гонконг» о ранних русско-японских отношениях».

В 1971 году опубликовал роман «Цунами» — об экспедиции адмирала Е.В. Путятина в Японию в 1854—1855 годах.

Писатель обращается к историческим документам прошлого, чтобы воссоздать событие, «почти беспримерное в летописях морских бедствий» (И. Гончаров).

И, конечно, далеко не только с этой целью. Замысел романов Н.П. Задорнова шире: показать дипломатическую миссию адмирала Путятина, раскрыть ее значение, отобразить переломный момент в истории Японии, нарисовать образы русских путешественников, выполнивших свою историческую миссию мужественно, с достоинством.

Н. П. Задорнов ездил в Японию, жил в деревне Хэда. Исторические документы, наши и заграничные, личные впечатления, полученные от посещения мест событий, от бесед с японцами,— все это органично вошло в ткань романов.

Один из героев романа «Хэда» — будущий АДМИРАЛ, начальник Обуховского завода Александр Александрович Колокольцов (18.09.1833 — 1.10.1904), участник экспедиций на фрегатах «Паллада» (вместе с И.А. Гончаровым, писателем, автором книги «Фрегат «Паллада»), «Диана», руководил в Японии постройкой шхуны «Хэда» (1854-1855), на корвете «Оливуца» в 1856-1857 в плавании в Тихом океане, участник экспедиции в Хиву и Бухару (1858-1859).

А.А.Колокольцов решением Александра II был назначен начальником Обуховского сталелитейного завода в С-Петербурге (ноябрь 1864 — апрель 1894) Его именем назван мыс в Японском море.

Конверт с адресом писателя в Риге (из архива Н.П. Задорнова. Литературный музей)

С 1946 года до самой кончины Николай Павлович Задорнов жил в Риге.

Здесь создана большая часть его произведений.

В последние годы жизни Задорнов работал над книгой на современную тему «Желтое, зеленое, голубое…» (1967) — повествованием о дружбе писателя и секретаря обкома партии, в котором писатель размышляет о проблемах творческой интеллигенции. Им написана книги путевых очерков «В солнечной Англии» (1960) и «Голубой час» (1968) о Дальнем Востоке.
В 1991 Задорнов обращается к драматургии, работает над пьесой со знаменательным названием «Последняя попытка», но комедия не была поставлена.

Николай Павлович Задорнов ушел из жизни 18 сентября 1992 года в возрасте 82-х лет. Писателя похоронили на кладбище в Юрмале. Там же в 2017 г. похоронен его сын Михаил.

ППремии и награды:

Сталинская премия второй степени (1952) — за романы «Амур-батюшка», «Далёкий край», «К океану»; заслуженный деятель культуры Латвийской ССР (1969); орден Октябрьской Революции (16.11.1984); два ордена Трудового Красного Знамени (03.01.1956; 12.12.1969); орден Дружбы народов (04.12.1979)

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ: Михаил Задорнов от отце и о себе.

Отец и сын
Поначалу мой отец не хотел, чтобы я стал писателем. Ему не нравилось то, что я пишу. Даже когда мои первые юмористические рассказы начали печатать в «Литературной газете», он говорил: «Чтобы заниматься таким несерьёзным делом, надо ещё иметь и серьёзную профессию!» Поэтому советовал мне не уходить из инженеров. Тем более что в лаборатории, где я работал на кафедре, назревало нешуточное открытие не без моего участия. Мы заканчивали разработку уникальной форсунки со сверхзвуковой скоростью впрыска топлива в паровой фазе в форсажную камеру сгорания летательных аппаратов. Удивительно, но я до сих пор понимаю смысл того, что сейчас написал.

Отец ничего не понимал в форсунках. Но когда слышал подобные фразы, очень гордился сыном, и если к нам приходили гости, просил с выражением рассказать им, чем я занимаюсь в Московском авиационном институте.

Позже, когда он посмотрел поставленные мною спектакли в самодеятельном театре МАИ, где я, будучи инженером, на полставки подрабатывал режиссёром, начал сомневаться в том, что моё будущее будет связано с форсунками.

Позже, когда благодаря выступлениям в передаче «Вокруг смеха» ко мне стала приходить первая популярность, отец понял, что со сцены меня не согнать никакой сверхзвуковой форсункой. И с тех пор каждый раз очень расстраивался после споров со мной. Слава богу, мы жили в разных городах. Друзья отца его успокаивали: не требуй многого от сына, на детях природа отдыхает.

Ещё долгое время после того как я ушёл из инженеров, он не мог смириться с моим эстрадным будущим. Ему вообще не нравились эстрадные юмористы. Даже самые известные. И хотя в то время цензура не пропускала шуток на тему ниже пояса, всё равно считал эстраду пошлостью: — Если хочешь стать настоящим писателем, — не уставал он учительствовать, — тебе надо написать роман о современной жизни. О простых людях, а не о том, что у тебя под носом. Начинается строительство Байкало-Амурской магистрали. Чем не тема? БАМ сейчас очень нужен стране. Посмотри на карту. Железная дорога через Сибирь проходит практически по китайской границе. Китайцы, если захотят, смогут уничтожить её за один день, и вся Сибирь окажется отрезанной от центра. Помяни моё слово, скоро Китай станет опасен!

Сегодня, в другом тысячелетии, мне удивительно, как отец тогда ещё, в семидесятые годы прошлого века, понимал то, о чём заговорили всерьёз лишь теперь.

Теперь я понимаю, отец мыслил масштабно. Он не был коммунистом. Однако порой даже в партийных секретарях видел людей порядочных. Особенно любил сибиряков. Он жил в Риге. Когда ему не хватало впечатлений, отправлялся путешествовать по Сибири и Дальнему Востоку. Ему нравилось в путешествиях знакомиться и разговаривать с охотниками, рыбаками, рабочими, пограничниками, моряками…

— Эх, тебе бы журналистом поработать. По стране поездить. Чтобы людей порядочных поглядеть. А то так и зависнешь между спекулянтами и диссидентами, — любил повторять отец.

Отец говорил:
— Есть мышление островное, а есть — континентальное. Общество, которое тебя окружает, с островным мышлением. У писателя должно быть континентальное. Он должен как будто сверху видеть континенты, народы, страны…
Я уже не так часто ссорился с ним. Во-первых, понимал, что каждая наша ссора его старит, во-вторых, как показала жизнь, он во многом оказывался прав. И хотя недопонимание между нами ещё оставалось, я всё чаще с ужасом думал, что когда-нибудь его не будет в моей жизни. Однажды я увидел, как в Риге он медленно переходил улицу перед нашим домом, и понял, что он сильно состарился. Тогда я дал себе обещание, пока он жив, успеть сделать как можно больше в жизни того, о чём он мечтал.

Вот так, послушавшись тяги сердца и родительского совета, я сделал ход, который через двадцать с лишним лет помог мне выиграть очень нужную «партию».
Помню, как я пришёл к ответственному секретарю журнала «Юность» и попросил его послать меня на Амгунь.
— Куда тебя послать?! — он не сразу сообразил, что такое Амгунь: дом отдыха, военная база, колхоз или новая дискотека? Дискотеки в то время, кстати, только что появились и вызывали живейший интерес не только у молодёжи.
Я объяснил, что Амгунь — это река, приток Амура, туда трудно добраться, но там есть место, где сохранились настоящие сибирские староверы.

Главным редактором в то время был человек-легенда — писатель Борис Полевой. За «Повесть о настоящем человеке» на самом верху советской власти его так уважали, что позволяли гораздо больше, нежели другим главным редакторам.
Поэтому журнал «Юность» считался очень задиристым.

…. Вернувшись в Москву, я написал очерк, как и обещал отцу, о людях, которых совершенно неправильно понимали в нашем атеистическом обществе. Но цензура его не пропустила. Через год отец пытался об этой деревне снять телевизионный фильм, но его тоже не выпустили на экран. Советская власть староверов считала преступниками, сектой.

Когда мой отец пытался уговорить начальство Первого канала показать фильм о многосемейных тружениках-староверах по телевидению, один из крайкомовских работников Хабаровска написал на отца донос: мол, Николай Задорнов — скрытый агент влияния Запада: он агитирует за людей, которые не хотят служить в армии и три раза прогоняли лекторов по атеизму! …

Позже в Хабаровске у этого партийного никчёмыша с отцом произошёл весьма забавный спор.
— Я не понимаю, в чём ваша логика? — не без лукавства задал вопрос отец. — Вы обвиняете их, что они не бреют бороды, но вы же преподавали когда-то марксизм?
— При чём тут марксизм?
— Маркс тоже был с бородой. И Ленин!
— Это же было совсем другое время. И потом… потом, Маркс не был антисоветчиком… он был… марксистом! А у Ленина вообще маленькая бородка была, аккуратненькая!
Больше всего советского полувождя взбесило, когда отец ответил ему, что Маркс никогда не был марксистом, потому что он был Марксом! После этой фразы тот и написал на отца донос.

ЛЛичная жизнь. СЕМЬЯ

Супругой Николай Задорнова стала Елена Мельхиоровна Матусевич (1909-2003), полька по национальности из старинного шляхетского рода Покорно-Матусевичей и известного на Руси рода Олизаровских, который ведёт своё начало от польского короля и литовского князя Стефана Батория. От первого брака у Елены в 1930 году был сын Лоллий.

Николай познакомился с Еленой в редакции газеты Уфы – Елена работала там корректором.

Записка Людмилы (Архив Н.П. Задорнова. Литературный музей)

В 1942 году у супругов Николая и Елены Задорновых родилась дочь Людмила. Людмила связала свою жизнь с образовательной деятельностью, стала преподавателем английского языка в Балтийской международной академии.

В 1948 году у Николая и Елены родился второй ребенок – сын Михаил.

Михаил Задорнов стал известным писателем-сатириком, юмористом и актером. (Скончался в ноябре 2017).

Записка Миши. Архив Н.П.Задорнова. Литературный музей

В 2009 году Людмила Николаевна Задорнова написала книгу о своей семье – «Задорновы. История рода» (изд. «Амрита-Русь»)

Людмила Задорнова в Пензенском Литературном музее. 2018

Людмила рассказала об истоках родителей: XX век – это их век, они родились в 1909 году, папа умер 1992, мама — в 2003. Они пережили все. Маму ребенком вели с ее родителями на расстрел, дед по отцовской линии был арестован в Чите по обвинению в уничтожении скота, он был ветеринарный врач. Умер в тюрьме. Папа нам всегда говорил, что он умер до суда, а потом суд его оправдал. Как в детстве нам это сказали, так больше разговоров про деда не было никогда.

Когда я начала писать, ко мне пошла информация от совершенно разных людей. Посоветовали выйти на сайт жертв политического террора. Я искала там маминых родственников, но решила посмотреть и фамилию Задорнов. Нашла. Задорнов Павел Иванович, родился в Терновке Пензенской области, осужден на 10 лет каторги, реабилитирован в 1956 году… В первый момент мне захотелось вскочить и бежать к отцу на кладбище, чтобы сказать ему: «Папа, наш дедушка был реабилитирован!». А папа так этого и не узнал…

Людмила Николаевна Задорнова несколько раз приезжала в Пензу, на родину своих предков по отцу. В 1994 г. приезжала на открытие мемориальной доски на доме, где родился отец Н.П. Задорнов.

Подружилась с сотрудниками Литературного музея. Передала в музей архив отца-писателя.

Дочь и внук писателя передают Литературному музею семейные реликвии
Часть архива Н.П. Задорнова, переданного в Литературный музей дочерью писателя
Гербарий. Архив Н.П.Задорнова. Литературный музей

ПАМЯТЬ

  1. В городе Пензе на доме, где родился писатель (ул. Революционная, 45), установлена мемориальная доска (1994), на открытие которой приезжала дочь Людмила Николаевна Задорнова.
Пенза, ул. Революционная, 45
На открытии мемориальной доски. Л.Н. Задорнова (слева), Е.С. Попов, министр Культуры Пензенской области, Людмила Харлова, журналист, В.П. Букин. Пенза. 1994.
Людмила Задорнова и Евгений Попов, руководитель департамента культуры Пензенской обл. на открытии выставки, посвященной Н.П. Задорнову. Литературный музей.в

2. Памятник Николаю Задорнову в Хабаровске: в Хабаровске на набережной реки Амур Николаю Задорнову установлен памятник.

Сын Михаил Задорнов у памятника отцу в Хабаровске

3. Мемориальная доска Задорнову была открыта в Комсомольске-на-Амуре, на фасаде драматического театра.

5. Мемориальная доска в Риге: в Риге на доме, в котором жил Задорнов в 1948—1992 годах (угол улиц Рупниецибас и Элизабетес), в 2009 году открыта мемориальная доска.

6. В декабре 2009 г. Михаил Николаевич Задорнов открыл в Риге библиотеку имени своего отца, Николая Задорнова. Открытие библиотеки было приурочено к столетию со дня рождения Николая Павловича. Библиотека объявлена общедоступной и бесплатной.

6. В Пензенском литературном музее часть экспозиции посвящена Н.П.Задорнову

Дочь писателя Людмила Николаевна Задорнова и внук писателя Алексей в Пензенском Литературном музее. 2018
Литературный музей. Пенза
Литературный музей. Пенза

7. В 2009 г. выпущен памятный конверт в честь Н.П. Задорнова

Конверт. 2009

Фильмография

Документальный фильм «Тропой Арсеньева» (1984 год; Гостелерадио СССР; Н. Задорнов — автор сценария и ведущий; режиссёр Сергей Сатыренко; оператор Александр Божко; текст читал Юрий Соломин).

Сочинения Н.П. Задорнова

Могусюмка и Гурьяныч: повесть. 1937

Трилогия о переселенцах Амур-батюшка: роман. — Хабаровск: Дальгиз, 1944. Перераб. ред. 1958 (две книги) (впервые напечатан в журнале «На рубеже» в 1940 году).

Золотая лихорадка: роман. — Хабаровск: Кн. издательство, 1971. — 448 с. (является 3-й книгой романа «Амур-батюшка», впервые напечатан в журнале «Дальний Восток» в 1969 году).

Мангму: повесть. — Хабаровск: Дальгиз, 1946. — 146 с. с иллюстрациями Д. Д. Нагишкина (о жизни нанайцев в ту пору, когда в Хабаровском крае обитали лишь малолюдные разобщённые роды; повесть написана в 1940 году и впоследствии стала первой частью романа «Далёкий край»).

Тетралогия о Дальнем Востоке :

  1. Далёкий край: роман. — Ленинград: Молодая гвардия, 1949 (первой частью романа стала повесть «Мангму», написанная в 1940 году, а второй — повесть «Маркешкино ружьё», завершённая автором в 1948 году).

2. К океану: роман. — Рига: Латгосиздат, 1950 (в 1969 году доработан автором и вышел под названием «Первое открытие»).

3. Капитан Невельской: роман. В 2-х книгах. — Москва: Советский писатель. 1956—1958.

4. Война за океан: роман. В 3-х книгах. — Рига: Латгосиздат, 1963.

Жёлтое, зелёное, голубое…: роман. — Москва: Советский писатель, 1967. — 215 с. (роман о писателе, помогающем секретарю обкома).

Голубой час: очерки. — Москва: Советский писатель, 1968. — 183 с. (рассказ автора о поездках на восток России (в города Хабаровск и Комсомольск-на-Амуре, на остров Сахалин, Курилы, лиман Амура, Охотское побережье)).

Фрагмент экспозиции: Н.П. Задорнов и тетралогия о Японии и Путятине. Литературный музей

Тетралогия об адмирале Путятине :

  1. Цунами: роман. — Москва: Советский писатель, 1972.

2. Симода: роман. — Москва: Советский писатель, 1975.

3. Хэда: роман. — Москва: Советский писатель, 1979. — 432 с. Сдано в набор 09.01.80. Подписано к печати 18.06.80. Тираж 200 000 экз.

4. Гонконг: роман. — Москва: Советский писатель, 1982. — 368 с. Сдано в набор 04.03.82. Подписано к печати 13.08.82. Доп. тир. 100 000 экз. (об отношениях России и Великобритании в Тихом океане в конце XIX века).

Большие плавания: роман. В 3-х книгах, 1984.

Владычица морей: роман. — Москва: Советский писатель, 1989. — 464 с. ISBN 5-265-00551-X. Сдано в набор 19.07.88. Подписано к печати 02.01.89. Тираж 100 000 экз. (о основании города Владивосток; Владивостоку также посвящён роман «Владивосток», который не был закончен автором).

Ветер плодородия: роман. — Москва: Советский писатель, 1992. — 256 с. ISBN 5-265-02315-1. Тираж 50 000 (о заключении Айгунского договора между Россией и Китаем).

Собрание сочиненийВ 6-ти томах. — Москва: Художественная литература, 1977—1979[2]. Собрание сочинений включает следующие ранее изданные произведения: роман «Амур-Батюшка» (том 1, 1977), роман «Золотая лихорадка» (том 2, 1977), роман «Далекий край» (том 3, 1978), роман «Первое открытие» (том 4, 1978), роман «Капитан Невельской» (том 5, 1979), роман «Война за океан» (том 6, 1979).

Литературный музей и семья Задорновых объявили творческий конкурс имени Николая Задорнова.

Одна из работ творческого конкурса имени Николая Задорнова:

Мой лирический мост «Россия – Япония»

Книга – это всегда открытие нового мира для себя. За последнее время мир нам открывается больше через телевидение и Интернет. Объявленный конкурс Н. П. Задорнова обратил меня снова к книге.

Я прочитала только один роман Николая Задорнова «Цунами» и благодарна судьбе, потому что заинтересовалась я совсем другим: не историческими событиями, а японской поэзией. Если русская лирика пришла в мое сознание в ранние детские годы (я и сейчас люблю выписывать понравившиеся строки в заветную тетрадку), то западноевропейская или азиатская лирика вообще прошли мимо меня.

И вот, наткнувшись в романе «Цунами» на японские стихи, я поняла, что японская поэзия это та-а-к-а-а-я необычная литература! Это одновременно внутренняя тихая музыка и мощная мысль. А еще внутренний покой, гармония внешнего и внутреннего мира. И красота – тоже внешняя и внутренняя.

Тихая лунная ночь…

Слышно, как в глубине каштана

Ядрышко гложет червяк

Одно из действующих лиц в романе – губернатор г. Синода, высший чиновник Кавадзи ведет дневник, сопровождая свои мысли стихами, разумеется, японскими хокку и танка, который были для него не просто важны

— Погибли свитки стихов!

Я воспитывал ими свою душу.

Я много удивлялась, листала роман Задорнова страницу за страницей, выискивая знакомое имя – Кавадзи. Он сам сочинял хокку – это был его внутренний разговор с самим собою, осмысление событий и своих чувств.

— Когда я слышу, что скоро

к нам

возвратится весна,

я думаю, — о, это дорожное ложе,

которому не видно конца.

Так книга Задорнова одарила меня встречей с японской поэзией, одарила новым увлечением, научила слышать музыку в стихах, голос другого человека. А это тоже немало от чтения книг.

Я учусь постигать мир внутренний через картины мира внешнего, где эмоции приглушены и выражены через образ вишни, воды, луны, горы.

В японской лирике для меня важна недосказанность, которую ты должен понять, даже не столько понять, сколько почувствовать на уровне шестого чувства – такой повод для размышления.

1.Уродливый ворон –

И он прекрасен на первом снегу

В зимнее утро.

2. Роща на склоне горы,

Как будто гора перехвачена

Поясом для меча.

Забавно, но, постепенно увлекаясь, я стала воспринимать строки романа Задорнова в японском стиле мысли. Некоторые задорновские строчки напоминали мне японское хокку. Слушайте:

1.Идеальна чистота корабля,

Вдохновение и трепет команды.

Поэзия судна.

2.Палуба – святыня моряков.

Твоя кровь прольется тут.

Она как чистая рубаха перед боем.

3. — По тропкам тянутся к русскому лагерю

Люди с фонарями.

Светлячки на склоне.

4. — Японское печенье из водорослей

похоже на тонкие малахитовые

Плитки с Урала.

Я именно так прочитала роман Н. П. Задорнова – через восприятие японской поэзии, построив свой мост между Россией и Японией.

А вот мой опыт создания хокку:

1.Куда унеслось ты,

Сердце мое? Погоди!

Японские вишни

осыплются, — ты опять

вернешься в свое жилище.

2. — Японское сжатое хокку –

Многочисленный русский роман,

Мост для меня из России в Японию.

Подготовила : ТАТЬЯНА КАЙМАНОВА https://vk.com/id304406658

Дата публикации: 24.06.2019 в 12:34
Последнее изменение: 24.06.2019 в 12:34

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о